На свой круг я выхожу около шести. В начале сентября к этому времени уже светает, а в октябре темно совсем: солнце в Новосибирске встаёт после семи, к концу месяца около половины девятого, и весь круг проходит при фонарях. Если вдобавок по отливу стучит дождь, переговоры с самим собой начинаются ещё под одеялом. В первую свою осень я проигрывал их примерно через раз.
Бегать я начал после тридцати, чтобы сбросить вес. Сейчас бегаю восьмой год, по утрам, до работы: к восьми мне в больницу, где я системный администратор и лечить никого не умею. За это время набралось несколько полумарафонов и куча глупостей, сделанных в октябре. Бросать бег на зиму я тоже пробовал, и начинать весной заново оказалось обиднее, чем бегать в темноте. Ниже то, что я надеваю, куда смотрю на бегу и что делаю после. Мотивации там нет, её у меня в октябре у самого нет.
Хлопок промокает и не отпускает
Первую осень я бегал в хлопковой футболке и толстовке с капюшоном. В сухую погоду это ещё терпимо, а в морось к третьему километру толстовка весила как мокрое банное полотенце, рукава вытянулись до пальцев, капюшон шлёпал по спине. Пока бежишь, тело греется, и всё это кажется мелочью. Первый же красный светофор объясняет, в чём дело.
Хлопок впитывает воду в само волокно и долго её не отдаёт. Мокрая ткань перестаёт держать воздух, а вода проводит тепло раз в двадцать с лишним лучше воздуха и вдобавок, испаряясь, остужает кожу. Работает это и от дождя, и от собственного пота: хлопковая футболка промокает изнутри даже в сухой день. Синтетика вроде полиэстера воду почти не впитывает, пот уходит по ней наружу и там испаряется, так что мокрой она становится легче и холодит меньше. Шерсть воду впитывает, но и влажная продолжает греть. У туристов есть грубая поговорка «хлопок убивает». Для города громко сказано, но направление верное.
Дорогая беговая одежда для этого не нужна: мои первые нормальные футболки были самыми дешёвыми синтетическими из спортивного отдела. С носками то же самое: хлопковые в мокрой кроссовке сбиваются складкой и натирают, синтетические или с шерстью сидят на ноге.
Три слоя и правило зябкого крыльца
Одеваюсь я так, чтобы у подъезда было зябко. Если на крыльце тепло и уютно, через десять минут станет жарко, а снять мокрую куртку на бегу и нести её в руке — удовольствие так себе. Тело на пробежке разогревается быстро, и одеваться надо на ту погоду, которая будет на втором километре.
Слоёв у меня максимум три. Снизу синтетика, которая отводит пот, с коротким или длинным рукавом по погоде. Ближе к нулю поверх неё появляется тонкий флис. Сверху лёгкая ветровка с водоотталкивающей пропиткой: от дождя она спасает недолго, зато ветер через мокрую одежду не продувает.
С полностью непромокаемой курткой, вроде рыбацкой, я ошибся в первый же год. Снаружи вода не проходила, зато изнутри я промок от пота сильнее, чем промок бы от дождя: на бегу его выходит столько, что ткань не успевает выпустить. В плюс пять под дождём сухим не прибегает никто. Задача другая — быть мокрым, но тёплым и лёгким.
Остальное по мелочи. Кепка с козырьком держит дождь подальше от глаз. Перчатки нужны раньше, чем кажется: руки мёрзнут первыми и отогреваются последними. Люди в шортах мне в октябре в парке попадаются, и я им немного завидую, но сам с середины сентября бегаю в тайтсах.
При плюс пяти и дожде на мне обычно вот что:
- синтетическая футболка с длинным рукавом;
- лёгкая ветровка с капюшоном, без утеплителя;
- тайтсы и синтетические носки повыше;
- кепка с козырьком и тонкие перчатки;
- налобный фонарь, световозвращающие браслеты на обеих щиколотках и жилет;
- телефон в пакете с застёжкой, ключ на шнурке под одеждой.
Мокрые листья, люки и разметка
Во вторую свою осень я поскользнулся на крышке люка, которую закрыли листья. Падение вышло глупое и нестрашное: ободрал ладонь, порвал перчатку, полкилометра шёл пешком и говорил про себя разные слова. Зато с тех пор помню наизусть, где на моём круге лежат люки.
Мокрый лист на асфальте скользит как мыло, и под слоем листьев к тому же не видно ни ямы, ни бордюра, ни глубины лужи. В дождь так же коварны разметка на переходах, металлические крышки и пластины, трамвайные рельсы, плитка у входов в магазины, деревянные ступени. Через такие места я бегу короткими шагами, ставлю ногу под себя, без длинного выброса вперёд, и не поворачиваю резко. На спусках сбавляю. Теряю на этом несколько секунд на километр, но полумарафон всё равно не сегодня.
С промокшей обувью я давно перестал бороться. Обычные кроссовки с сеткой промокают минут за пять, но так же быстро отдают воду через ту же сетку. Однажды я купил пару с мембраной, чтобы ноги оставались сухими. В первой же глубокой луже вода залилась через верх и осталась внутри, как в сапоге, и следующие пять километров я бежал с аквариумом на каждой ноге.
Важнее протектор. Стёртая гладкая подошва, на которой летом бегается отлично, на мокрых листьях и глине ведёт себя как лыжа. Для парка и грунтовых дорожек у меня осенью пара с крупными зубцами, для асфальта хватает обычных, пока рисунок не стёрся.
Видеть дорогу и быть видным
С фонарём в темноте бегать и проще, и спокойнее. Налобный я наклоняю вниз, на несколько метров перед собой: так видно ямы, а встречных не слепишь. Им же меня видно спереди. Сзади на пояс цепляю маленький красный мигающий огонёк.
Остальное делают световозвращатели. По правилам дорожного движения, когда пешеход в тёмное время переходит дорогу или идёт по обочине и краю проезжей части, в городе они рекомендованы, а за городом обязательны. В памятке ГИБДД сказано, что при ближнем свете водитель видит пешехода без световозвращателя за 25–50 метров, а со световозвращателем за 150–200. Мне этих цифр хватило, чтобы купить браслеты.
Ношу их на щиколотках: ближний свет бьёт вниз и ноги освещает первыми, а движущееся пятно, по-моему, заметнее неподвижной полоски. Сверху жилет, потому что ГИБДД советует размещать световозвращатели со всех сторон, примерно на уровне бёдер и груди. Яркая куртка помогает в сумерках, в темноте работает только то, что отражает свет обратно в фары.
Но больше всего решает поведение. Самое опасное место на моём маршруте — выезды из дворов и с парковок. Водитель, который выезжает и поворачивает направо, смотрит налево, откуда едут машины. Бегуна, который приближается справа по тротуару, он не ищет и не видит, даже если тот весь в отражателях. Поэтому у каждого выезда я сбавляю и жду, пока машина проедет или водитель явно остановится. Поймать его взгляд в темноте не выйдет: я вижу его фары, он моего лица не видит.
Наушники в темноте я либо вынимаю, либо оставляю один. Машину сзади на мокрой дороге сначала слышно и только потом видно. Бегаю по освещённым улицам и знакомому кругу, где знаю каждую яму. Новые маршруты разведываю днём, в выходные.
Пятнадцать минут после пробежки
Самое холодное в осеннем беге наступает через пять минут после финиша. Пока бежишь, тело выделяет много тепла, и мокрая одежда это терпит. Остановился — тепла стало мало, а одежда такая же мокрая и продолжает его забирать. Через пару минут начинает трясти, причём сильнее, чем на старте.
Поэтому круг я строю так, чтобы последний километр заканчивался у подъезда. Заминку, если она нужна, делаю шагом возле дома, а не на другом конце парка. С соседом у двери не останавливаюсь, как бы ему ни хотелось обсудить погоду. Дома сразу снимаю всё мокрое разом, не присаживаясь в прихожей «на минутку», и в горячий душ. Потом чай и завтрак. На работу после этого еду бодрее, чем если бы проспал лишние сорок минут, хотя в шесть утра в это верится с трудом.
Кроссовки сушу так: стельки вынимаю, внутрь набиваю мятую бумагу, через час меняю на сухую. Батарея для них не годится: одну пару я так и угробил, высушил за ночь на радиаторе, и через неделю в носке отошла подошва. С тех пор у меня две пары, одна сохнет, пока я бегаю в другой. Ветровку вешаю на плечики, фонарь сразу ставлю на зарядку, иначе в следующее тёмное утро он сядет на втором километре.
Пока на дворе сентябрь, фонарь мне не нужен. Но он уже лежит на полке в прихожей рядом с ключами, заряженный. Положил я его туда не столько ради безопасности. Просто в первое тёмное утро поиски фонаря по ящикам — идеальный повод никуда не бежать.
Комментарии
или , чтобы оставить комментарий.