В нашем клубе чтения есть обычай, который никто специально не вводил. Перед обсуждением каждый коротко говорит, как прочитал книгу: до конца, наполовину, по диагонали, бросил на середине. За это никого не ругают, просто так честнее спорить. Прошлой осенью к этим вариантам прибавился ещё один. Наша участница, которая живёт на другом конце города и тратит на дорогу часа два в день, сказала: «Я слушала». Сказала тем тоном, каким в школе признаются, что списали.
До самой книги в тот вечер мы так и не добрались. Полтора часа ушло на спор, считается ли это.
Два ответа за одним столом
Доводы обеих сторон я с тех пор слышу постоянно, в клубе и у стойки выдачи. Те, кто против, говорят примерно одно: слушать легче, а значит, это чтение понарошку. Книга идёт фоном, пока моешь посуду, мысли плавают, и через неделю от романа остаётся пересказ. Те, кто за, отвечают, что книга — это текст, и какая разница, через какую дверь он входит в голову.
Один из самых давних наших участников, бывший инженер, последние годы читает почти только ушами: после десяти страниц у него устают глаза. Весь спор он молчал, а под конец спросил, не перестать ли ему тогда к нам ходить. Градус как-то сразу упал.
По-моему, правы и те и другие, но каждые лишь наполовину, и интереснее всего понять, в какой именно половине.
Вслух читали раньше, чем про себя
Начну с того, что должно бы успокоить противников, хотя их это обычно не успокаивает. Слушать книгу — привычка очень старая. Блаженный Августин в «Исповеди» описывает, как читал епископ Амвросий: глаза бегут по тексту, а уста молчат. И тут же пытается объяснить, зачем тот так делал: то ли чтобы слушатели не просили растолковать тёмные места, то ли берёг голос, который быстро уставал. Раз понадобилось объяснение, значит, чтение молча было чем-то не совсем обычным. Историки, правда, спорят, насколько редким, так что пусть это останется версией.
И ещё долго, уже при печатных книгах, в доме вслух читал один, а слушали все: вечером при лампе, за шитьём, после ужина. Диккенс в последние годы жизни ездил по Англии и Америке с публичными чтениями собственных романов, и залы у него не пустовали. А первая в нашей стране «говорящая книга» для незрячих появилась осенью 1958 года, на магнитной ленте. Записали тогда не классику, а приключенческий роман о разведчике, «И один в поле воин» Юрия Дольд-Михайлика, и мне это почему-то очень нравится.
Что меняется, когда темп задаёт чтец
Разница, по-моему, есть, и она не в том, легче или труднее. Когда читаешь глазами, темп твой. Можно застрять на абзаце, перечитать фразу, вернуться на три страницы и проверить, кто такой этот Пётр Степанович. Можно отложить книгу и посмотреть в окно, и это тоже часть чтения. Аудиокнига идёт с той скоростью, с какой её прочитал другой человек. Остановить её можно, но для этого надо себя одёрнуть, а вернуться назад неудобно: искать место на слух — примерно как искать страницу с закрытыми глазами.
Дальше внимание. Глаза, когда мысль уходит в сторону, обычно останавливаются сами, и ты замечаешь, что прочитал страницу и ничего не понял. Ухо не останавливается. Голос продолжает, можно минут десять думать о квитанции за свет и очнуться уже в следующей главе. Наши слушатели в клубе признаются в этом первыми. Я сама слушаю, когда чищу картошку или глажу, и знаю за собой: как только руки делают что-то, требующее головы, книга превращается в радио.
Потом чтец. Он решает за тебя, с какой интонацией сказана фраза, где ирония, кто из героев говорит басом. Хороший чтец находит в тексте паузу или усмешку, которых я сама бы не расслышала. Неудачный может испортить книгу, которую любишь: однажды я бросила давно знакомый роман на третьей главе, потому что героиня у чтеца разговаривала голосом обиженной завучихи. Про себя я её слышала совсем иначе.
И последнее, о чём вспоминают реже. Ухо не видит текста. Как пишется имя героя, где кончается абзац, что в книге набрано курсивом, а что стоит в кавычках, — всё это на слух пропадает. В детективе это мелочь, а в романе в письмах, где важно, кто и как подписался, потеря уже ощутимая.
Что я советую слушать
Есть книги, написанные для голоса, даже если их печатали на бумаге. Прежде всего это сказ, проза, где рассказчик говорит своим языком, с оговорками, присказками и отступлениями. «Очарованный странник» Лескова — история, которую герой рассказывает попутчикам на пароходе по Ладоге, и на слух она звучит так, как, по-моему, и задумана. Сказы Бажова ведёт дед Слышко, Гоголь в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» прячется за пасичника Рудого Панька. Всё это само просится в уши.
Хорошо слушаются пьесы, особенно если их читают несколько голосов: их и писали, чтобы произносить. Стихи, если чтец не завывает. Воспоминания и письма, где кажется, будто человек рассказывает тебе сам. И всё, где главный вопрос — что дальше: детективы, приключения, большие семейные истории. Там сюжет держит внимание за тебя.
Отдельно про перечитывание. Знакомую книгу слушать особенно приятно: сюжет известен и не тянет вперёд, можно слушать, как устроена фраза. «Капитанскую дочку» я читала раза четыре, а на слух вдруг поняла, как смешно Гринёв рассказывает про своё детское учение.
А что лучше глазами
Книги, где много героев с похожими именами. В «Ста годах одиночества» несколько поколений Аурелиано и Хосе Аркадио, и на бумаге выручает родословное древо, которое во многих изданиях печатают в начале. В наушниках его нет, и в какой-то момент перестаёшь понимать, какой Аурелиано сейчас воюет.
Дальше всё, где важна страница как вещь: сноски, карты, таблицы, письма, набранные другим шрифтом. В «Войне и мире» французские разговоры переведены внизу страницы, глаз схватывает перевод за секунду, а чтецу приходится выбирать, как с этим быть, и ритм сцены всё равно сбивается. Плотный научпоп и всё, что хочется подчёркивать карандашом, тоже лучше в руках. И я бы не доверила чужому голосу первое знакомство с трудной книгой, от которой многого ждёшь. Пусть первый раз она прозвучит голосом в твоей собственной голове.
Тем, кто только начинает, я обычно советую несколько простых вещей. Перед тем как взять книгу, послушайте первые минуты: с чтецом, как с попутчиком, проводить несколько вечеров подряд, и лучше понять заранее, уживётесь ли. Не ускоряйте запись, пока не привыкли, иначе сюжет пролетит мимо. Трудное слушайте не за рулём. А если поймали себя на том, что очнулись в другой главе, отматывайте к началу главы, а не к тому месту, которое смутно помните. Обычно оно раньше, чем кажется.
Чем кончился спор
Никто его, конечно, не выиграл. Но в наших признаниях перед обсуждением с тех пор есть ещё одна графа, и звучит она уже без вины. А наш инженер теперь приходит раньше всех и, пока собираются остальные, рассказывает, кто читал ему книгу и каким голосом. По его рассказам у клуба уже сложился список чтецов, которых мы не возьмём ни за что, и он заметно длиннее списка тех, кого возьмём.
Комментарии
или , чтобы оставить комментарий.