Что почитать осенью, когда в пять уже темно

Осень у стойки выдачи слышна раньше, чем видна за окном. Летом у меня просят «что-нибудь лёгкое в дорогу», а с первыми тёмными вечерами — «что-нибудь потолще» и «чтобы затянуло». Зонты сохнут в коридоре раскрытыми, читатели приходят после работы уже в темноте, и вопрос, что почитать осенью, я слышу по нескольку раз за смену. Отвечаю почти всегда одинаково: роман, длинный и неспешный, к которому можно возвращаться весь ноябрь.

Эти книги я сама предлагаю в такие недели у нас в районной библиотеке в Казани. Одни романы, рассказы я оставила до другого раза. И всё это стоит почти на любой библиотечной полке, по букинистам бегать не придётся.

Почему осенью тянет на толстые книги

Летом читают урывками: в электричке, на скамейке у подъезда, на пляже до первого купания. Книгу бросают в сумку и забывают на неделю, и хорошо, если она тонкая. Осенью у чтения появляется постоянное место и время. Вечер длинный, на улицу не тянет, и книга становится чем-то вроде комнаты, куда возвращаешься после работы. Под это лучше всего подходит роман на несколько сотен страниц, с которым можно прожить месяц.

Что у нас разбирают в ноябре, я могу сказать без всякой статистики, по стопкам на тележке с возвратом. Толстые семейные истории, детективы и классику, которую «проходили»: про короткие вещи я уже писала, как заново открываются школьные рассказы, а осенью то же самое происходит с романами. До сих пор спрашивают роман Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза»: она казанская, и наши читатели это помнят.

Книги на осень, где осень на каждой странице

«Джейн Эйр» Шарлотты Бронте начинается сценой, которую я бы повесила над каждой стойкой выдачи. Десятилетняя девочка забирается с книгой про птиц на широкий подоконник, задёргивает тяжёлую красную штору и сидит там, спрятавшись от родни, а за стеклом мокрый сад и дождь. Бронте прямо называет этот день унылым ноябрьским. Дальше будут холодный пансион, чужой дом и одна из самых известных любовных историй в английской литературе, но начала осеннее этого я не знаю.

«Доводы рассудка» — последний законченный роман Джейн Остин и, по-моему, самый осенний. Героине двадцать семь, восемь лет назад её уговорили отказать человеку, которого она любила, и вот он возвращается. В середине книги есть прогулка ясным ноябрьским днём: героиня идёт мимо побуревшей листвы и увядших живых изгородей и повторяет про себя стихи об осени. В клубе мы обсуждали её дважды, и оба раза спорили, правильно ли героиня тогда послушалась. Советую её тем, кому кажется, что всё главное в жизни уже было: эта история кончается лучше, чем начиналась.

«Холодный дом» Диккенса открывается лондонским ноябрём: грязь на улицах, дым из труб и туман везде, на реке, в переулках, в здании суда. Роман огромный, героев в нём десятки, и читать его хорошо медленно, по главе за вечер. Первые читатели так и читали: Диккенс выпускал его частями, по выпуску в месяц.

Кому хочется, чтобы было и осенне, и страшновато, тем «Собака Баскервилей». Часть книги — письма доктора Уотсона Холмсу с пометкой «Баскервиль-холл, 13 октября», а вокруг торфяные болота, туман и вой по ночам. И «Надвигается беда» Рэя Брэдбери: в маленький американский город в конце октября, за неделю до Хэллоуина, ночью приезжает бродячий карнавал, и двое тринадцатилетних мальчишек первыми понимают, что с ним что-то не так.

Толстые романы на длинные вечера

«Граф Монте-Кристо» Дюма печатался в газете с продолжением, и это чувствуется: почти каждая глава кончается так, что следующую хочется открыть сразу. Девятнадцатилетнего моряка в день помолвки по доносу сажают в крепость, а дальше на тысячу с лишним страниц побег, сокровище и месть. Хорошо идёт у тех, кто давно не читал запоем. Том у нас обычно возвращают через неделю и просят второй.

«Два капитана» Вениамина Каверина — роман, который у нас чаще берут во второй раз, чем в первый. Немой мальчик из уездного городка, письма пропавшей полярной экспедиции из сумки утонувшего почтальона и жизнь, положенная на то, чтобы доказать, кто виноват в её гибели. Девиз героя «Бороться и искать, найти и не сдаваться» знают даже те, кто книгу не открывал.

«Московская сага» Василия Аксёнова — три книги о семье хирурга Градова, от середины двадцатых до начала пятидесятых. Аксёнов родился в Казани, в городе есть его музей, и наши читатели берут «Сагу» с особым чувством. За ужином у Градовых спорят, женятся, уходят на войну и в лагеря, и за месяц с этой семьёй сживаешься так, что потом её не хватает.

И «Обломов» Гончарова для тех, кто стыдится своего дивана. Илья Ильич почти всю первую часть не встаёт с дивана, принимает гостей лёжа и всё собирается начать новую жизнь. Сначала смешно и узнаваемо, потом совсем не смешно. Читать его в ноябре полезно: сразу видно, где кончается законный отдых и начинается халат.

Что почитать вечером интересного, если голова уже не варит

Бывают вечера, когда на большую прозу сил нет, а телевизор надоел. Для них я держу под рукой детективы, проверенные не одним поколением. В них короткие главы, понятный сюжет и одно большое обещание: к концу всё объяснят. В тёмное время года это обещание само по себе успокаивает.

«Убийство в Восточном экспрессе» Агаты Кристи хорошо читать, когда за окном метёт: поезд застревает в снежном заносе, пассажиры заперты в вагоне, среди них убийца, и Эркюль Пуаро распутывает дело, никуда не выходя. «Лунный камень» Уилки Коллинза длиннее и неторопливее, это один из первых больших английских детективных романов. Историю пропавшего алмаза рассказывают по очереди несколько свидетелей, и половина удовольствия в том, как они друг другу противоречат и как ворчит старый дворецкий, который на все случаи жизни сверяется с «Робинзоном Крузо».

А если хочется посмеяться, есть «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова. Я перечитываю их, когда совсем темно и сыро, и каждый раз нахожу шутку, которую раньше пропускала. Их хорошо читать вслух, дома за ужином: главы короткие и сами просятся на голос.

Как выбрать книгу под настроение

У полки я советую одну простую вещь: прочитать первую страницу, а потом ещё одну, открыв книгу где-нибудь посередине. Первую страницу хороший автор вылизывает, а по середине видно, как он пишет, когда никто не смотрит. Если обе читаются без усилия, книгу можно брать.

Второй совет — не бояться бросить. Американский библиотекарь Нэнси Перл придумала правило пятидесяти страниц: дайте книге пятьдесят страниц, и если к концу пятидесятой она не нравится, отложите её без угрызений. После пятидесяти лет, по её поправке, надо вычесть свой возраст из ста, и выйдет число страниц, после которого можно сдаваться. Мне до поправки ещё четыре года. Читателям это правило помогает больше многих моих советов: кто-то месяцами держится за скучную книгу из чувства долга и в итоге не читает совсем ничего.

В прошлую пятницу «Холодный дом» уносила женщина, которая обычно берёт у нас только журналы, и попросила пакет покрепче. Я дала ей библиотечный, у которого ручки перемотаны изолентой, и сказала, что торопиться не надо, хоть до Нового года. Она ответила, что до Нового года как раз и рассчитывает: телевизор у неё сломался ещё в сентябре, а чинить его она теперь не спешит.