Что на самом деле происходит с пластиком после контейнера для вторсырья

По субботам я стою на пункте приёма вторсырья в Перми: принимаю пакеты, раскладываю пластик по мешкам и объясняю, почему лоток из-под ягод не поедет вместе с бутылками. Чаще всего меня спрашивают не о том, что куда класть, а зачем вообще стараться. Обычно с историей в придачу: человек своими глазами видел, как мусоровоз во дворе опрокинул в кузов оба контейнера, для вторсырья и обычный, и уехал.

Бывает, что всё так и выглядит. Только по одному двору выводов не сделать, и я прямо говорю, что не знаю, как устроено у конкретного дома. Зато могу рассказать, что происходит с пластиком, когда он до сортировки всё-таки доехал, и почему одна бутылка оттуда уходит в переработку, а другая, с виду такая же, отправляется на полигон.

Одна машина на два бака ещё ничего не доказывает

Во многих городах раздельный сбор устроен в два бака. В один идут сухие отходы, которые можно переработать, во второй всё остальное. Что считается сухим, решает местный оператор: где-то туда можно бумагу, стекло, металл и пластик, где-то только пластик с бумагой, а где-то во дворе висит сетка для одних бутылок. Цвет контейнеров тоже нигде не закреплён намертво. Синий бак в одном городе и синий бак в соседнем могут означать разное, так что верить стоит наклейке на самом баке и сайту регионального оператора, а не цвету.

Внутри сухого бака всё и так перемешано: бутылки с картоном, жестяные банки с газетами. Его содержимое в любом случае едет на сортировку целиком, разбирать будут там. Смешанные отходы во многих местах тоже прогоняют через сортировочную линию, просто вторсырьё оттуда грязнее, и снимают его меньше. Плохо, если оба бака уехали туда, где вообще ничего не отбирают. Тогда это вопрос к оператору, и его можно задать: в обращении на горячую линию укажите адрес контейнерной площадки, день и время.

Лента, люди и то, что остаётся в конце

Сортировочную станцию проще всего представить как наш пункт, только вместо раскладного стола там конвейер, а вместо трёх волонтёров смена рабочих. Машина разгружается на площадку, и оттуда первым делом убирают крупное: доски, старый матрас, сломанный стул. Потом поток часто пропускают через барабанный грохот. Это медленно вращающаяся труба с отверстиями в стенках: песок, осколки, очистки и прочая мелочь проваливаются вниз, остальное едет дальше.

Дальше лента. По обе стороны стоят люди, у каждого своя задача: один снимает прозрачные бутылки, другой цветные, третий флаконы и канистры, кто-то картон. Взятое бросают в окно рядом с собой, под ним бункер для одной фракции. Над лентой обычно висит магнит, он вытаскивает жестяные банки. На некоторых станциях часть работы делают оптические сортировщики: камера в инфракрасном свете определяет материал, и струя воздуха сдувает нужный предмет в сторону. Но на многих линиях всё решают руки и глаза, а на каждый предмет у человека секунда, от силы две.

То, что доехало до конца ленты и никому не понадобилось, называется хвостами. Их прессуют и везут на полигон. Отобранное тоже прессуют, в плотные кипы, и продают переработчикам. От этого и зависит, поедет ли бутылка дальше: кипу должен кто-то купить. Если покупателя на какой-то вид пластика в регионе нет, его не станут снимать с ленты, как бы аккуратно его ни готовили дома.

Цифра в треугольнике означает материал, и только

Треугольник из стрелок на дне похож на обещание: меня переработают. На деле это код материала. Цифр семь, рядом иногда стоят буквы, латинские или русские:

• 1, PET или ПЭТ: бутылки из-под воды и газировки, лотки для ягод и салатов;
• 2, HDPE или ПНД: флаконы от шампуня и бытовой химии, канистры, часть крышек;
• 3, PVC или ПВХ: некоторые блистеры, плёнки, трубы;
• 4, LDPE или ПВД: мягкая плёнка и пакеты;
• 5, PP или ПП: вёдра из-под майонеза, контейнеры для еды, многие крышки;
• 6, PS или ПС: стаканчики от йогурта, одноразовые вилки, пенопласт;
• 7, OTHER: всё прочее, в том числе смеси, которые не попали в первые шесть.

Чаще всего берут бутылки с единицей, двойку и пятёрку. Плёнку с четвёркой принимают не везде, шестёрку редко, тройку почти никогда. С семёркой сложнее всего: за ней может скрываться что угодно, и переработчик не понимает, что именно он покупает. Закона тут нет, просто так обычно складывается. В вашем городе картина может отличаться в любую сторону.

Почему бутылку берут, а лоток из-под ягод нет

Самый частый спор на пункте как раз про лотки. На них та же единица, что и на бутылке, и человек законно не понимает, в чём разница. Разница в том, как их сделали. Бутылку выдувают из заготовки, похожей на толстую пробирку с резьбой, поэтому у любой бутылки для напитков посередине дна есть маленькая точка. Это бутылочный ПЭТ, однородный и хорошо знакомый переработчикам. Лоток формуют из листа, и такие лотки делают из разных пластиков: ПЭТ, полипропилена, полистирола, иногда ПВХ. Выглядят они почти одинаково, на ленте их друг от друга не отличить, и примесь чужого материала портит всю партию. Поэтому небутылочный ПЭТ принимают редко, хотя цифра на нём правильная.

Ещё одна беда бутылок — плёночная рубашка, этикетка, которую надевают на бутылку целиком и усаживают горячим воздухом. Оптический сортировщик видит её материал вместо бутылочного и отправляет бутылку не в тот поток. Снять рубашку на линии почти невозможно. На многих таких этикетках есть пунктир перфорации: потянуть за край, и она слезает за секунду.

С чёрным пластиком своя история. Краситель на основе сажи поглощает инфракрасный свет, в котором работают оптические сортировщики, и для машины такого предмета как будто нет. Вручную его снять можно, если найдётся покупатель. Обычно не находится, и чёрные подложки из-под мяса и контейнеры от доставки еды уезжают в хвосты.

Грязное, мягкое и бумажное

Отмывать тару до блеска не нужно, и я никогда об этом не прошу. Нужно, чтобы внутри не осталось еды. Банка с остатками майонеза в общем баке пачкает бумагу, а кипа с объедками, пока лежит на складе и ждёт покупателя, становится, говоря по-лабораторному, питательной средой. Сполоснуть под краном, пока моешь посуду, перевернуть, дать стечь. Этого достаточно.

С плёнкой сложнее. Мягкий пакет, который тянется под пальцами и рвётся неохотно, обычно сделан из полиэтилена, такую плёнку кое-где принимают. Хрусткая, шуршащая упаковка чаще оказывается полипропиленом, её берут реже. Пакеты от чипсов, кофе и корма для животных с серебристой изнанкой склеены из нескольких слоёв, один из которых металлический, и разделить их обратно нельзя. На сортировке плёнка вообще неудобна: она наматывается на вращающиеся части, и линию приходится останавливать и чистить.

Отдельно про чеки. Их кладут к вторсырью из лучших побуждений, ведь это бумага. Но кассовый чек печатают на термобумаге с химическим слоем, который темнеет от нагрева, и вместе с обычной макулатурой её не перерабатывают: покрытие загрязняет сырьё. Место чека в обычном мусоре, а ещё лучше попросить электронный, если магазин может его прислать.

Что уходит на полигон и что зависит от вас

В хвосты попадает всё, что на ленте не узнали, не успели или не захотели взять. Грязное, слишком мелкое, чёрное, склеенное из нескольких материалов. Пластик, на который в этом сезоне нет покупателя. Бутылки в плотной рубашке. И всё, что оказалось в баке для вторсырья по ошибке: пакет с картофельными очистками, старый тапок, батарейки. Сколько именно уходит, зависит от станции, от сезона и от того, что люди бросают в баки. Общей цифры, за которую я могла бы поручиться, у меня нет.

Зато закономерность видна хорошо. Чистое, однородное и знакомое переработчику доезжает до кипы гораздо чаще, чем всё остальное. А чистота и однородность решаются ещё дома, у раковины.

На вопрос «это пластик?» я на пункте давно не отвечаю: пластиком оказывается почти всё. Полезнее спросить, берёт ли это кто-нибудь у вас. Ответ в каждом городе свой и меняется вслед за спросом, так что правила своего оператора я перечитываю раз в год, даже когда уверена, что помню их наизусть.