Как снимать осень на телефон, если небо третий день серое

Домофон в Амалиенау не отвечает, клиент пишет, что спустится через пять минут. Я стою у калитки под моросью, напротив старый клён, жёлтый целиком, под ним мокрая брусчатка в листьях. Достаю телефон, снимаю. На экране что-то серо-бурое, клён будто постирали в холодной воде. Второй кадр делаю иначе: шаг вперёд, небо за край кадра, касание пальцем по листьям, ползунок яркости чуть вниз. Клиент выходит, а клён на втором снимке такой же, как в жизни. Почти всё, что я знаю о том, как снимать осень на телефон, уместилось в эти несколько движений.

Я курьер в Калининграде, снимаю город по дороге между заказами и выкладываю лучшее в свой небольшой канал. На кадр у меня минута, редко две, так что вдохновение тут ни при чём, работает порядок. Белое небо почти не пускать в кадр. Касаться экрана там, где главное, и подстраивать яркость. Протирать объектив. Подходить ближе ногами и искать мокрое: лужи, брусчатку после дождя, листья на капоте.

В комментариях чаще всего спрашивают, на что я снимаю. На обычный телефон, не новый. А если вопрос в том, как фотографировать на телефон красиво, я отвечаю про ноги и край кадра. Модель в этом списке где-то в конце.

Почему осенние кадры выходят серыми

Автоматика камеры плохо понимает, что перед ней. Она видит светлое и тёмное и подбирает выдержку так, чтобы кадр в среднем вышел ни светлым, ни тёмным. Пасмурное небо — самое яркое пятно в осеннем кадре. Если оно занимает половину экрана, камера убавляет свет, чтобы небо не выгорело, и всё под ним проседает в бурое. Листья, ради которых доставал телефон, тонут в тени собственного неба.

Вторая причина в стекле камеры. Телефон живёт в кармане, объектив всегда в отпечатках. Жирная плёнка рассеивает свет по всему кадру, и картинка мутнеет, как через запотевшее окно. Днём это серая дымка, ночью ореол вокруг каждого фонаря. Я протираю объектив краем футболки перед каждым кадром. Это уже рефлекс, как сверить номер квартиры, прежде чем звонить.

И цвет. Пасмурный свет голубоватый, автоматический баланс белого старается сделать серое серым и заодно гасит тёплое: жёлтый клён становится горчичным. Если в камере есть ручной режим (во многих телефонах он зовётся «Про»), баланс белого там ставят в кельвинах: чем больше цифра, тем теплее кадр, потому что камера считает свет голубым и подмешивает жёлтого.

Пасмурно — значит, свет мягкий

Солнце в октябре стоит низко и бьёт сбоку. Резкие тени, пересвеченные пятна, половина кадра в черноте. Облака работают как огромный рассеиватель: свет приходит со всего неба сразу, теней почти нет, цвет видно ровно. Жёлтые листья на тёмном асфальте в пасмурный день горят сильнее, чем в солнечный, им не с кем спорить.

С мокрым ещё лучше. Сухой лист или камень отражает часть света прямо с поверхности, белёсым бликом, и блик разбавляет цвет. Вода заполняет шероховатости, поверхность становится гладкой, белёсого отражения меньше, и виден сам цвет, темнее и гуще. Поэтому брусчатка после дождя выглядит лакированной, а мокрые листья ярче сухих. Лучшее время у меня — первые полчаса после дождя, пока не подсохло.

Теперь касание. Тыкаю пальцем в главное, в листья или в окно с жёлтым светом. Камера наводит туда резкость и подстраивает под это яркость, а рядом с рамкой появляется значок солнца или ползунок. Осенью я почти всегда тяну его чуть вниз: цвета плотнее, небо не выгорает. Если подержать палец на точке пару секунд, многие камеры фиксируют фокус и яркость, и кадр можно спокойно сдвинуть, ничего не сбив.

Туман обманывает камеру в другую сторону. Белая пелена кажется ей слишком яркой, она убавляет свет, и туман выходит грязным. Тут ползунок тянут вверх, пока белое не станет белым.

Настройки камеры телефона, которые включаются один раз

Это делается однажды, в тепле. На улице на настройки нет времени, да и пальцы в перчатках.

Про сетку отдельно. Заваленный горизонт — самая частая беда уличных кадров, особенно у воды. На Верхнем озере кривой берег видно сразу: глаз ждёт, что вода стоит ровно. Набережная Преголи тоже не прощает. Поправить можно и потом, поворотом в редакторе, только края кадра при этом обрежутся, и иногда вместе с тем, ради чего снимал.

Идеи для осенних фото, которые лежат под ногами

Лист крупным планом — самый простой осенний кадр и самый частый провальный. Ближе определённого расстояния камера не фокусируется, у основного объектива это примерно ладонь, и если поднести телефон вплотную, всё поплывёт. Некоторые телефоны в этот момент сами переключаются на макрокамеру или показывают значок цветка. Я отвожу телефон и медленно подвожу, пока прожилки не станут резкими.

Лучше всего лист выглядит на просвет. Встаёшь так, чтобы свет шёл из-за листа, и он светится изнутри, со всеми прожилками. Красного в кроне больше с солнечной стороны: красный пигмент лист делает на свету. За красным клёном я обхожу дерево с юга.

Лужи я люблю больше всего: они есть всегда, даже когда листья уже облетели. Если смотреть на воду сверху, она возвращает всего пару процентов света, отражение бледное. Чем ниже к поверхности, тем отражение ярче, у самой воды она работает почти как зеркало. Поэтому я переворачиваю телефон вверх ногами: объектив оказывается внизу, и его можно опустить к воде на пару сантиметров. Лужа шириной с ботинок становится озером с перевёрнутым домом. Резкость ставлю касанием по отражению.

Белые блики на мокрых листьях убирают солнцезащитные очки с поляризацией, если они у вас есть. Держу линзу перед объективом и медленно поворачиваю: в каком-то положении блик уходит и проступает цвет. Свет, отражённый мокрой поверхностью, частично поляризован, и такие очки его отсекают. Выглядит со стороны странно, прохожие оборачиваются.

И зум ногами. Над кнопкой спуска у большинства телефонов несколько цифр: 0,5, 1, 2, где-то 3 или 5. Это переключение между камерами или почти честная обрезка. Всё, что между ними, и особенно щипок пальцами дальше последней цифры, телефон растягивает программно, и листья превращаются в акварель. Хочется крупнее — иду ближе. Курьеру это несложно, я и так весь день хожу.

Синий час и фонари

К концу октября солнце в Калининграде садится около пяти, и самое интересное начинается сразу после. Минут двадцать-тридцать небо ещё светится тёмно-синим, а фонари уже горят. Яркость неба и фонарей почти сравнялась, и камере не приходится выбирать, что из них сжечь. Заказ к шести я везу уже по ночному городу, так что синий час достаётся мне почти каждый вечер.

Ночной режим почти в любом телефоне включается сам, когда темно. Камера несколько секунд собирает кадры и складывает их в один, и всё это время телефон должен стоять смирно. Я упираю его в перила моста, в столб, в крышку почтового ящика. Если опереться не на что, прижимаю локти к бокам и выдыхаю. Помогает и таймер на три секунды: палец, нажавший спуск, уже не дёргает кадр.

Фонари в городе двух цветов, старые оранжевые и новые белые. В одном кадре они спорят, и автоматика не знает, кому верить. Я не борюсь. Оранжевый свет на мокрой брусчатке, по-моему, лучшее, что есть в городе в ноябре. Объектив ночью протираю дважды.

Что я делаю с кадром потом

Правки в галерее телефона мне хватает. Сначала обрезка и горизонт. Потом свет: тени чуть вверх, яркое чуть вниз. Теплоту сдвигаю на пару делений, насыщенность почти не трогаю, перекрученный клён выглядит пластмассовым. С одной точки делаю пять-шесть кадров и оставляю один, остальные удаляю сразу, пока помню, какой лучший. Иначе к вечеру в галерее двести почти одинаковых луж.

Клён у той калитки я потом выложил в канал. Через неделю был заказ по тому же адресу, и клиент, забирая пакет, спросил, не я ли снимал его дерево. Сказал, что фотографирует его из окна уже который год, и всегда выходит серо. Показал снимок: окно смотрит на север, небо занимает две трети кадра. Я посоветовал для начала протереть стекло. Оба: и оконное, и на телефоне.